WexAndroidStudio

Нативный Android workbench на Rust, winit и wgpu. JVM-процессы Gradle и K2 работают отдельно от GPU-интерфейса.

Рабочие функции

Ropey + инкрементальный Tree-sitter; Unicode, undo/redo, сохранение с проверкой внешних изменений. Рендерятся только видимые строки.
Прямой async ADB smart socket; устройства, бинарный Logcat, SYNC push и JDWP-forward.
Run / Shift+F10: выбор устройства в верхней панели → сохранение буфера → собственная сборка по wex.json → потоковая установка APK → запуск launcher Activity → Logcat этого PID. Перед заменой APK старый процесс останавливается, чтобы PackageManager не перезапустил прежний task intent поверх нового запуска. Сокеты shell-v2 передают APK в PackageManager и возвращают реальный exit code; процесс adb для установки/запуска/логов не создаётся.
Native Run получает APK только из успешного receipt собственного build engine, после проверки подписи и выравнивания. Старый APK не подставляется после ошибки. AGP output listing остаётся частью отдельной совместимости, не пути Run.
При Run выбранный serial фиксируется до конца операции. Offline/unauthorized устройства недоступны; отключение после сборки завершает Run ошибкой без переключения на другой телефон. Старые Logcat-события отбрасываются по generation.
Logcat запускается с replay от времени телефона перед Activity launch: транспортный OKAY сам по себе не означает готовности процесса logcat. Retention остаётся 5 MiB; после Run сохраняются только записи PID приложения. Stop останавливает Logcat, но оставляет приложение запущенным.
Gradle Tooling API BuildAction получает Android AGP v2 models, а не разбирает build.gradle регулярными выражениями. Граф содержит модули, варианты, namespace, source/resource/generated roots, boot/compile classpath, project dependencies, классы и assemble task.
Дополнительная tooling-модель получает R.jar из объявленных Gradle Task outputs; пути внутри build/intermediates не угадываются. Bridge запрашивает compile-граф, а ошибки зависимостей/синхронизации возвращает как ошибки, не как успешный sync.
LMDB хранит графы отдельно для debug/release. Cache hit обходится без Java и Gradle: это проверяется запуском с отсутствующим bridge executable.
Отпечаток учитывает build/settings scripts, catalogs, properties, wrapper, dependency locks, buildSrc/build-logic, Gradle environment и global init/properties. Внешние classpath-файлы проверяются по наличию/размеру/mtime. Изменение обычного .kt не вызывает Gradle sync. Повреждённая запись становится cache miss.
Подключён настоящий JetBrains K2/FIR LSP 263.6379.0, а не имитация сервера. Он импортирует экспортированный из LMDB workspace.json в отдельном каталоге, поэтому для анализа не делает собственный Gradle import.
В GUI: Ctrl+Space — completion, выбор кнопкой в списке; F12 — definition; Problems и подчёркивания — живые diagnostics; Ctrl+S — save; Ctrl+B — native Build по wex.json. Кнопки Connect K2 и Sync Gradle подключают анализатор или принудительно обновляют модель.
K2 completion выполняет настоящий workspace/executeCommand и применяет workspace/applyEdit в Rope. Сервер получает applied=true только после подтверждённого изменения редактора. Устаревшие версии, чужие файлы и некорректные диапазоны отклоняются до изменения буфера.
Latest-buffer watch channel объединяет быстрые изменения; очереди запросов и событий ограничены. Анализатор и Gradle не блокируют UI-поток.

Собственный конфиг и резолвер — без Gradle

tests/fixtures/android/wex.json описывает Android SDK levels, applicationId, модули, source/resource roots, project edges, Maven repositories и pinned dependencies. wex resolve читает его напрямую на Rust; Gradle, Maven и Java не запускаются.

./target/debug/wex resolve tests/fixtures/android
./target/debug/wex resolve tests/fixtures/android --offline --locked
./scripts/check-native.sh

Результат — wex.lock.json: граф выбранных версий, POM/JAR/AAR, repository origin, размер и BLAKE3 каждого файла. Отдельный кэш: ~/.cache/wex/maven либо --cache. HTTPS transport пока выполняет curl; семантика resolve, POM parsing, cache и lock реализованы в Rust. Local file repositories поддержаны для воспроизводимых тестов.

Поддержаны transitive compile/runtime POM dependencies, parent POM, properties, dependencyManagement и BOM imports, optional/test/provided exclusion, wildcard exclusions, nearest/first-declaration version mediation. Версии фиксированы; SNAPSHOT/dynamic/ranges кроме exact [version] отклоняются. Dependency-affecting profiles, classifiers и Maven plugin execution требуют расширения. Опубликованные Android/JVM .module variants теперь поддержаны в opt-in Android-режиме; остальные KMP targets/capabilities — отдельная реализация, см. Native Compose ниже. --locked не меняет файлы, не выполняет сеть и проверяет каждый cached byte; изменение конфига, пропавший файл или несовпадение hash завершает операцию ошибкой.

На реальных зависимостях Android fixture получены 20 artifacts / 43 locked files, включая androidx.core:core:1.13.0 и pinned Kotlin stdlib 2.4.0. Повтор с пустым PATH и --offline --locked подтверждает независимость от Gradle/Java/network helpers. Собственный APK-конвейер теперь подключён к Build и Run:

Locked dependency graph; JAR/AAR extraction с проверкой путей/размера.
Manifest merge: namespace/applicationId, ${applicationId}, полные component names, SDK/version/debug settings, library permissions/providers/metadata.
AAPT2 compile/link: ресурсы AAR и локальных модулей, generated R/BuildConfig, общие конечные resource IDs для app/library packages.
Собственная Android java.base system image через javac/jar/jmod/jlink из SDK core-for-system-modules.jar; Java компилируется против Android stubs.
Настоящий Kotlin K2 CLI 2.4.0 + javac, topological module order и mixed Java/Kotlin.
D8, JAR resources/assets/JNI packaging, zipalign (16 KiB pages), apksigner debug signing и обязательные signature/alignment verification.
Атомарный current.json только после успеха; ошибки не заменяют прежний artifact. Отпечаток исходников/ресурсов/конфига проверяется до и после сборки.
Native ProjectGraph импортируется K2 LSP через workspace.json без Gradle sync.

./target/debug/wex prepare-tools tests/fixtures/native-android
./target/debug/wex build tests/fixtures/native-android --module :app --offline
./target/debug/wex run tests/fixtures/native-android --serial SERIAL --offline --require-marker WEX_NATIVE_OK

Compiler JARs загружаются собственным Maven resolver в отдельный toolchain lock; Gradle/Maven процессы не используются. SDK Build Tools 36.0.0 и JDK21 должны быть установлены; builder их не скачивает. ANDROID_HOME/ANDROID_SDK_ROOT, JAVA_HOME и WEX_MAVEN_CACHE задают размещение инструментов/кэша.

Native fixture содержит только wex.json/lock и Android sources/resources/assets, без Gradle-файлов. В нём Java-класс вызывается из Kotlin, межмодульный Kotlin-код использует runtime stdlib, а shared resource и asset проверяются внутри приложения.

По указанию пользователя новые Gradle distributions не скачиваются. Старый bridge получает только проверенный локально распакованный distribution проекта через useInstallation; Отдельная команда gradle-build проверяет его наличие до запуска wrapper. Новый native build path развивается на wex.json/wex.lock.json, не на Gradle scripts.

Быстрый запуск в этом checkout

cd /home/zapahtravki/wexstudio/wexandroidstudio
python3 scripts/install-kotlin-lsp.py
cargo build --release --features desktop --bins --locked
./target/release/wex resolve tests/fixtures/native-android
./target/release/wex prepare-tools tests/fixtures/native-android
./target/release/wex build tests/fixtures/native-android --offline
env -u WAYLAND_DISPLAY ./target/release/wex-ide tests/fixtures/native-android

Native SDK задаётся через ANDROID_HOME/ANDROID_SDK_ROOT или $HOME/Android/Sdk. local.properties используется только старой Gradle-совместимостью. Для проверочного проекта scripts/check-android.sh создаёт local.properties по пути SDK. Для своего проекта замените tests/fixtures/android его каталогом.

При открытии проекта с wex.json GUI отдельно подготавливает Android-модель для K2: собственный resolver, AAPT2 и Javac генерируют настоящие R/BuildConfig до первой сборки APK. Kotlin/Java исходники приложения при этом не компилируются; синтаксические ошибки не мешают открыть проект и получить диагностику. Модель, classpath и source/ generated roots кэшируются в LMDB и передаются через JSON workspace. Gradle не импортируется. Проекты без wex.json могут использовать отдельный legacy bridge для анализа, но native Run требует wex.json и никогда не переключается на Gradle после ошибки.

prepare-bridge.py использует установленный Gradle 9.6.0 из wrapper cache или WEX_GRADLE_HOME; компилирует небольшую Java-прослойку через javac. AGP model JAR берётся из Gradle cache или официального Google Maven. Kotlin installer скачивает неизменённый официальный архив и проверяет закреплённый SHA-256.

Настройки:

WEX_KOTLIN_LSP — абсолютный путь к другому launcher, совместимому с указанной матрицей.
WEX_GRADLE_BRIDGE — путь к scripts/gradle-bridge.sh в переносимом размещении.
WEX_GRADLE_HOME — Gradle 9.6.0 distribution для compilation/runtime bridge.
JAVA_HOME — JDK для Kotlin workspace; на Linux по умолчанию разрешается /usr/bin/java.
WEX_K2_SYSTEM_DIR — отдельный каталог K2 для независимых окон/проверок; по умолчанию PROJECT/.wex/k2-system.
WEX_LSP_TRACE — опциональный путь к локальному JSON-RPC trace. Он содержит текст открытого буфера; по умолчанию trace выключен.

Проверенная native матрица: Linux x86_64/X11, Rust 1.99, JDK 21, SDK Build Tools 36.0.0, Kotlin CLI 2.4.0, K2 LSP 263.6379.0. Legacy-мост проверялся на Gradle 9.6.0, AGP 9.2.1, Kotlin Gradle plugin 2.4.0, Android SDK 36, K2 LSP 263.6379.0. Wayland остаётся отдельным пунктом проверки; подтверждённый запуск здесь — X11.

CLI

./target/release/wex sync /absolute/android/project --variant debug
./target/release/wex sync /absolute/android/project --variant release --offline
./target/release/wex sync /absolute/android/project --force
./target/release/wex k2-check tests/fixtures/android
./target/release/wex build tests/fixtures/native-android --module :app --offline
./target/release/wex devices
./target/release/wex device-info --serial SERIAL
./target/release/wex install --serial SERIAL /absolute/app.apk
./target/release/wex run /absolute/android/project --serial SERIAL --module :app --variant debug --log-seconds 5
./target/release/wex logcat --serial SERIAL --regex 'Activity|Wex' --min-priority 4
./target/release/wex push --serial SERIAL sample.apk /data/local/tmp/sample.apk
./target/release/wex forward-jdwp --serial SERIAL --port 8700 --pid 1234

k2-check — конкретный сквозной семантический сценарий для checked-in Android app, а не общий валидатор произвольного проекта. Он меняет только LSP-буфер, не исходник на диске. Устройства требуют уже запущенного ADB-сервера; клиент не запускает adb на каждую операцию. Push переносит APK; Install устанавливает; Run выполняет весь цикл и выводит JSON receipt с хэшем APK, remote exit codes, component, PID и логами. CLI допускает выбор module; GUI использует build.application_module из wex.json. Native build поддерживает debug с постоянным Android debug key и release с явной пользовательской подписью (см. раздел ниже). Arbitrary compiler plugins, flavors/source-set overrides и полная Maven/KMP variant/capability семантика требуют расширений. Native Compose compiler уже подключён, см. соответствующий раздел ниже. При неподдержанной конфигурации сборка завершается ошибкой. --require-marker предназначен для тестов: требует marker с новым runId в логах PID. Обычные Android-приложения не обязаны писать Wex-маркеры.

Совместимый Gradle-путь выбирает версию wrapper проекта, только если она уже локально установлена. Проверочный проект закрепляет Gradle 9.6.0 с SHA-256; автоматически последняя версия не подставляется. Клиент bridge отдельно закреплён на Tooling API 9.6.0 и AGP models 9.2.1. Проверенная матрица не означает совместимость со всеми Gradle/AGP.

Проверки

./scripts/check.sh
./scripts/check-android.sh
# Явно выбранный реальный телефон: устанавливает/запускает только fixture app.
WEX_BIN=./target/release/wex WEX_IDE=./target/release/wex-ide ./scripts/check-phone.sh SERIAL

Обычная проверка: fmt, Rust unit/GUI-input tests, clippy -D warnings, black-box CLI с изолированными protocol/wrapper fixtures.

Android-проверка использует настоящий двухмодульный native Android-проект: Kotlin/Java, AAR dependencies, module resources/assets, manifest merge, DEX, signature/alignment, повторяемость, failed build/tamper, настоящий K2 и GPU smoke. Файлов Gradle в native fixture нет; Gradle/Maven traps подтверждают отсутствие запусков. Проверка физического телефона — отдельный явный запуск с serial; результаты не подменяются успехом локальной сборки.

Текущие границы реализации

Открытие, синтаксический разбор, Save, поиск, массовая замена и обработка внешних изменений выполняют тяжёлую работу в фоне; детали и проверки ниже. Soft-wrap, multi-cursor, bidi-layout и экранный reader требуют следующих этапов.
URI библиотечного класса из JAR показывается как destination; decompiler-view ещё не добавлен. Переходы в Kotlin и generated Java source открывают файл.
Произвольные compiler plugins, composite/included builds за пределами root, тестовые source sets и остальные версии AGP требуют расширения моделей и тестов. Native Compose settings и соответствующий Kotlin LSP compiler plugin проверены.
Install/Run использует подписанный single/universal APK с launcher Activity; split APK sets, bundle/APKS, кастомные run configurations и multi-user PID selection ещё требуют расширения. При неоднозначном PID операция возвращает ошибку.
Реальные XML/Compose Layoutlib preview и DAP Debug реализованы и описаны ниже; полный паритет возможностей Android Studio ещё требует дальнейшей работы.
Logcat retention budget 5 MiB не означает RSS всего приложения. RSS, холодный старт, миллион строк/сек и размер полного дистрибутива ещё требуют измерений.
Индекс K2 хранится его собственным движком; LMDB здесь используется для Android-графа.

Выбран путь wgpu+winit через eframe; форка Zed нет. Графический клиент остаётся Rust-приложением, JVM работает только в backends.

Первичные источники

Дополнительные локальные проекты

/home/zapahtravki/Tools/clazzpather-for-wex: по README содержит class/DEX/smali readers/writers и converters; потенциальная основа отдельного bytecode inspector.
/home/zapahtravki/Tools/kt210426: по README содержит Kotlin interpreter и class/DEX backends; кандидат для scratch/REPL. Это отдельный движок, не замена K2.

В текущую сборку эти проекты не включены; их исходники не менялись.

Первичные источники Run: ADB PackageManager streaming install, Activity Manager, Logcat timestamp replay.

Первичные источники собственного resolve: Maven dependency semantics, Maven POM model.

Native проверки и дизайн

./scripts/check-native-build.sh проверяет настоящий SDK/compiler pipeline, содержимое DEX/APK/manifest/assets, подпись v2/v3, выравнивание, byte-identical repeat, ошибочный Java input и tampered APK. Gradle/Maven executables заменяются traps; проект не содержит Gradle-файлов. Затем проверяются настоящий K2 и GPU-окно. ./scripts/check-android.sh теперь вызывает этот native сценарий.

./scripts/check-phone.sh SERIAL запускает native fixture через CLI и GUI Run; требует свежих onCreate/onResume и WEX_NATIVE_OK с Java/resource/asset proof.

Дизайн самой IDE — Material 3 Expressive. Основа и дальнейшие правила: DESIGN.md. Уже добавлены semantic surface/primary roles, мягкие формы, типографика, общие панели/вкладки/chooser/dialogs, прерываемые spring-переходы и reduced motion. Компоненты описаны ниже.

SDK/compiler reference: AAPT2, Kotlin compiler, D8, Signing, Material Expressive motion.

Expressive workspace UI

IDE uses a coherent Material 3 Expressive component system across its app bar, navigation rail, project tree, document tabs, device chooser, output dock and modal dialogs. Dirty tabs preserve Rope buffers and undo history; Build/Run save all open dirty documents. Preferences contains K2/model actions and Reduce motion (WEX_REDUCED_MOTION=1 also works). Spatial springs retarget without resetting position or velocity. The compact toolbar keeps device, Save, Build and Run available from 760 logical pixels. See DESIGN.md.

Native-window UI regression (no deployment), including PNG and motion-report checks:

./scripts/check-ui.sh tests/fixtures/native-android .verification/expressive-live

This exercises pointer/key input in the actual GPU window and writes screenshots plus live-window.json. Normal use omits --ui-smoke.

Редактор — этап 6

Выделение drag/Shift-click, двойной клик по слову, тройной клик или gutter по строке; автопрокрутка выделения за границей viewport. Shift+стрелки/Home/End/PageUp/PageDown, Ctrl+стрелки по словам, Ctrl+Home/End по документу, Ctrl+A.
Системные Copy/Cut/Paste (Ctrl+C/X/V и контекстное меню), Ctrl+Z/Y/Shift+Z, Tab/Shift+Tab для отступов, Enter с сохранением отступа. Undo/redo восстанавливает выделение; вкладки сохраняют также scroll и горизонтальную позицию.
Ctrl+F/H: поиск/замена; F3/Shift+F3 или Enter/Shift+Enter в поле поиска; Escape возвращает фокус к коду. Case, Unicode whole-word, regex, область исходного выделения. Regex replacement: $1, ${name}, $$, \n, \t; literal mode не интерпретирует текст замены. Replace All — одна отмена. До 50,000 результатов; усечённый список не допускает частичной Replace All под видом полной.
Перемещение/удаление учитывает grapheme clusters (combining marks, ZWJ emoji, CRLF). IME preedit отображается временно, не меняет файл/undo/K2 до commit; commit — одна операция. Escape/потеря фокуса отменяет композицию, поздний commit отбрасывается. Платформе передаётся положение caret для candidates. Установленный Noto CJK служит необязательным последним fallback, без загрузки или включения шрифта в executable.
Watcher проверяет открытые/parked файлы в фоне: quiet250ms/max1500ms debounce, metadata fast path + content scrub каждые2s; дерево проекта обновляется раз в1s. Чистый буфер автоматически перечитывается с сохранением line/column; изменённый буфер/активный preedit сохраняется и получает inline conflict. Reload требует подтверждения потери правок; Keep mine принимает наблюдённую версию без записи. Save повторно сверяет hash/отсутствие перед atomic rename. Удалённый файл сохраняет буфер; Recreate on Save явно разрешает его восстановление. Ошибка чтения не разрешает перезаписать файл. Build/Run останавливается на неразрешённом конфликте.
UI использует общий Expressive component/motion system: анимированная find card, tonal flags, inline review card и modal dialog. 10,000 строк остаются виртуализованы.

./scripts/check-editor.sh tests/fixtures/native-android .verification/editor-live

Проверка создаёт только собственные временные Kotlin-файлы, подаёт input в настоящее winit/wgpu окно, выполняет native OS clipboard round-trip и меняет файлы отдельным процессом. Она проверяет IME-события/preedit/commit/cancel и candidate rectangle; переключение конкретного системного IME-демона не автоматизировано этим сценарием. Результат: 10 PNG и editor-window.json, неизменённые исходники проекта, удалённые scratch-файлы. Для проверки используется отдельный WEX_K2_SYSTEM_DIR.

Из WEXdesktop взяты идеи SearchModel (selection scope, flags, bounded matches, одна undo-транзакция) и DirWatcher (quiet/max debounce). Реализация собственная, на Rust/Rope/egui; /home/zapahtravki/IdeaProjects/WEXdesktop не изменялся и не собирался.

Android Debug — этап 7

Debug (F5) выполняет wex.json → native APK → установка → am start -D → JDWP на явно выбранном устройстве. Rust работает с ADB smart socket напрямую; локальный одноразовый loopback tunnel подключает JDK JDI к jdwp:PID. Системные ADB-forward rules не создаются. Стандартный Microsoft Java Debug Server 0.53.1 работает отдельным процессом и общается с Rust по DAP. JVM не входит во frontend. JAR-файлы закреплены URL/SHA-256 в debugger/dependencies.json; подготовка выполняется python3 scripts/prepare-debugger.py (повторно — --offline), без Maven/Gradle/JDT LS. JDK 21 выбирается через WEX_DEBUG_JAVA_HOME (по умолчанию системный OpenJDK21).

Клик в крайней левой части gutter или F9 переключает line breakpoint. Числовая область gutter по-прежнему выделяет строку. Точки сохраняются в .wex/breakpoints.json. Полый маркер означает pending/unverified, заполненный — verified/локальную точку.
F5 — Debug/Continue, F6 — Pause, F10 — Step Over, F11 — Step Into, Shift+F11 — Step Out, Shift+F5 — Stop. Shift+F10 остаётся обычным Run.
Панель Debug содержит thread chooser, call stack, выбор кадра, scopes и ленивый просмотр полей объектов/элементов массивов. Следующая исполняемая строка отмечается отдельно от красной точки; выбор доступного source-frame открывает его в редакторе.
Scope/variables replies привязаны к session/stop epoch и selected frame/thread; поздние данные после Continue, другого кадра или новой сессии отбрасываются.
Build/Run/смена устройства блокируются на время Debug; сессия хранит собственные serial/PID. Stop отключает адаптер, завершает только выбранное приложение на том же устройстве и проверяет исчезновение PID. Потеря ART/адаптера снимает paused-state.
Javac получает -g, D8 — --debug. SourceFile/LineNumberTable текущей опубликованной сборки связывают Java/Kotlin source с классами, включая nested/multiple classes.
Debug использует сохранённый снимок исходников. Изменённый source не выдаётся за исполняющийся APK: появляется предупреждение, скрывается старый execution highlight, live breakpoint edits для несовпадающего снимка блокируются. После изменения строк требуется перезапуск и проверка положения сохранённых точек. Hot reload, expression evaluation, conditional/log breakpoints и Kotlin coroutine/inline/SMAP-aware stepping — отдельные расширения; соответствующие действия в UI не заявляются.

Проверка устанавливает/запускает fixture APK на указанном физическом телефоне:

./scripts/check-debug.sh 47101FDAS0028Q tests/fixtures/native-android .verification/debug-phone

Сценарий проходит CLI и native GPU IDE: seed=7, doubled=14, вход в nested function, шаг с adjusted=17, выход с return value17, caller/object variables, удаление точки, Continue → свежий PID-bound Logcat, Pause и Stop/PID gone. Сохраняются DAP traces, JSON receipts и 13 PNG. Массив из 250 элементов загружается страницами 100/100/50, последнее значение — 747. Native-window input подаётся через контролируемый eframe RawInput hook; test-only focus isolation отделяет этот поток от Niri/Xwayland FocusOut. Это реальное winit/wgpu окно и физический ART, не mock debugger. Оригинальные source и breakpoint preferences проверяются/восстанавливаются после теста.

Первичные источники: Java Debug Server, DAP, JDK JDI, Android debuggers.

Надёжность сессии Debug

Быстрые переключения точек отправляют не пересекающиеся setBreakpoints для каждого файла: промежуточные наборы объединяются, последнее удаление тоже доставляется. Устаревшие ответы не восстанавливают маркеры и не разблокируют кнопки нового шага. Завершение адаптера инвалидирует старую сессию. Pause ждёт список реальных потоков и изначально выбирает main; ошибка Stop отображается отдельно от подтверждённого исчезновения PID.

Локальная интеграционная проверка настоящего Java Debug Server/JDI (не Android):

python3 tests/debugger_jvm_e2e.py .verification/jvm-debug.json

Она компилирует временный Java-проект, проверяет точки, стек, переменные и шаги 7 → 14 → 17, удаление точки, Continue и завершение VM. Нужны подготовленные pinned debugger JAR и JDK21. Проверку физического телефона по-прежнему выполняет check-debug.sh с явно переданным serial; локальный JVM receipt её не заменяет.

Семантический поиск использований и Rename — K2

Shift+F12 / действие в breadcrumb — поиск использований символа, включая declaration. Панель Usages группирует пути/строки и открывает точный range.
Shift+F6 / Rename — настоящий prepareRename → rename, а не поиск текста. Preview показывает изменяемые строки по всем файлам; Apply меняет буферы, включая ещё не открытые файлы. Диск изменяется только обычным Save/Build/Run.
Undo rename в Usages отменяет последнюю project transaction целиком. После независимых правок/закрытия изменённой вкладки команда не делает частичный откат; остаётся обычная история Undo отдельных документов. Save между Rename и Undo сохраняет правильный disk baseline.
Все открытые Kotlin/Java tabs, включая parked/dirty, остаются открыты в K2. Собственный UI snapshot clock отделён от последовательных wire revisions; версии серверных edits проверяются до перевода в версии UI. Project actions ждут подтверждения успешного импорта, чтобы не переименовывать неполный граф.
План проверяет UTF-16 ranges, overlap, версии, membership исходников и disk hashes. Parsing/preparation выполняются фоново; подготовленные документы заменяются одной UI transaction только после повторной проверки буферов. Resource operations (create/delete/rename файла) требуют отдельного review и здесь отклоняются, а не исполняются как текстовые правки.

./scripts/check-refactor.sh tests/fixtures/native-android .verification/refactor-live
python3 tests/refactor_native_e2e.py .verification/refactor-live/refactor-window.json .verification/refactor-android emulator-5580
./scripts/check-debug.sh emulator-5580 .verification/refactor-android/renamed-android .verification/mtvm-debug virtual

Первый сценарий использует настоящий K2 в GPU окне: четыре usages в двух модулях, включая unsaved parked caller, prepare/preview/apply, повторный анализ без Save и общий Undo. Комментарий greeting и соседний greetingCount остаются прежними; K2 возвращает16 мелких TextEdits для четырёх символов. Второй сценарий собирает именно возвращённые K2 исходники в отдельной копии и проверяет APK/запуск/Logcat. Третий проверяет реальный ART/DAP debugger в явно выбранной VM. virtual — явный режим: без него check-debug продолжает требовать физическое устройство.

Raw Logcat captures проверяются тем же streaming decoder без телефона:

./target/debug/wex logcat-replay /absolute/path/to/logcat.bin

Результат содержит bytes/entries/truncated_messages/elapsed_micros. Полный Android payload4068 может потерять завершающий NUL при ограничении liblog; decoder помечает truncated, сохраняет последний байт и следующий frame. Короткий неоконченный payload по-прежнему считается malformed.

Debug: точный transport и большие массивы

Debug проверяет точный ADB serial до подготовки адаптера и сборки. Если USB отсутствует, IDE не подменяет его Wi-Fi serial или эмулятором. Ошибка содержит выбранный serial и состояние; device commands до успешного preflight не идут.
Для явной проверки того же физического телефона через Wi-Fi задайте полный ADB transport и ожидаемый аппаратный serial пятым аргументом. Сценарий проверит оба ro.serialno/ro.boot.serialno и physical-vs-emulator до установки:

./scripts/check-debug.sh adb-47101FDAS0028Q-syuJun._adb-tls-connect._tcp \
  tests/fixtures/native-android .verification/debug-phone physical 47101FDAS0028Q

Массивы раскрываются по 100 элементов. Load next 100 использует продолжение по DAP start/count; последний запрос ограничен реальным indexedVariables, а не выходит за границы массива. Загруженные страницы остаются доступны до Continue/смены stop epoch. Ошибка страницы сохраняет данные и показывает Retry.
ART JDWP handshake ограничен по времени, повторяет раннее закрытие и сообщает реальный последний сбой вместе с serial/PID. Ошибка туннеля поступает в результат Attach, а не остаётся только скрытым сообщением фонового процесса.
Кнопки страниц используют общий Material 3 Expressive компонент со spring/reduced motion. Сессия/epoch, пустой массив, повторный ответ и границы страниц проверяются отдельно; сценарий телефона проверяет реальные DAP данные и native GPU окно.

Native Compose без Gradle

build.compose включает плагин компилятора той же версии, что Kotlin для каждого Kotlin-модуля. Это реальное преобразование @Composable, а не только добавление Compose-библиотек в classpath. Плагин хранится отдельно в compiler toolchain и не включается в APK/DEX или app classpath. BuildReport.compose фиксирует версию, путь, BLAKE3, включённые параметры и реально скомпилированные модули.

{
  "android_variants": true,
  "platforms": ["androidx.compose:compose-bom:2025.10.01"],
  "constraints": ["androidx.compose.material3:material3-android:1.4.0-alpha18"],
  "build": {
    "kotlin_version": "2.4.0",
    "compose": {
      "source_information": true,
      "reports": true,
      "strong_skipping": true
    }
  }
}

Это фрагмент конфигурации; полный двухмодульный проект — tests/fixtures/compose-android. Он использует MaterialExpressiveTheme, выразительные Button shapes, состояние счётчика и общий Kotlin/Java-модуль. Зафиксированная alpha-версия Material3 выбрана потому, что в ней публичен используемый Expressive API; это fixture, не автоматический выбор версии для чужих проектов. Compile SDK36/build-tools36 и JDK21 готовятся отдельно.

Resolver для Android/KMP

По умолчанию прежний POM nearest/first режим сохранён. android_variants: true дополнительно читает опубликованные .module JSON, выбирает Android/JVM runtime и canonical available-at aliases; dependency-only bridges не получают ложный JAR. Gradle runtime, дистрибутив и Maven executable для этого не запускаются.
Android-режим выбирает максимальные фиксированные требования текущего reachable графа. При изменении выбранной версии граф пересчитывается; старые edges и файлы удаляются из итогового lock. Циклы выбора/лимиты явно останавливают resolve и не заменяют предыдущий lock. Это собственный ограниченный resolver, не реализация всего Gradle variant/capability/rich-version алгоритма.
platforms импортирует Maven POM BOM; первый BOM выигрывает. constraints задаёт enforced exact или group:*:version pins; explicit exact pin выигрывает у group pin/BOM. Ни constraints, ни BOM сами по себе не добавляют недостижимые библиотеки.
.module, POM и binaries входят в BLAKE3 lock. Опубликованные binary size/SHA-256 проверяются дополнительно. Android selection algorithm имеет отдельный fingerprint в mediation; устаревший lock требует явного повторного resolve.
Dynamic/range versions, classified binaries и arbitrary requested capabilities требуют отдельной реализации; resolver не подменяет их случайной библиотекой.

Compose в K2 и Run

Native K2 workspace экспортирует root kotlinSettings для каждого модуля: module/sourceRoots, JVM target и настоящий проверенный plugin JAR через JPS J{...} compilerArguments. Обычные JSON module facets не заменяют этот раздел. Подставные ComposableFunction-классы и фильтрация compiler diagnostics не используются. wex k2-check выбирает единственный MainActivity.kt или explicit root-relative --file; для Compose fixture проверяет completion, Kotlin/Java definitions, реальные type/Compose-call ошибки и восстановление буфера без записи на диск.

./target/debug/wex resolve tests/fixtures/compose-android
./target/debug/wex prepare-tools tests/fixtures/compose-android
./scripts/check-compose.sh tests/fixtures/compose-android .verification/compose emulator-5580

Последний сценарий ожидает уже запущенную mtvm с явно переданным serial. Он проверяет native compile/lowering, metrics/flags, повторяемую подпись, private plugin tamper, настоящий K2, установку/первый Compose frame, Android input tap и recomposition0→1, а затем реальный pointer click кнопки Run в native IDE и чистый K2 diagnostic snapshot. Приложение останавливается после проверки. Два снимка устройства и снимок IDE — runtime evidence, не headless Layoutlib preview. Сам Layoutlib/Compose preview ещё остаётся следующим самостоятельным этапом полной IDE.

Compiler-settings schema сверена с bundled Kotlin LSP263.6379.0 и его официальным обсуждением.

Полный стек Android Debug

Gutter/F9 переключает breakpoint; Debug/F5 сохраняет буферы, собирает APK по wex.json, устанавливает его на выбранный serial и подключает настоящий Java Debug Server через прямой ADB/JDWP. F10 — шаг с обходом, F11 — вход, Shift+F11 — выход, F6 — пауза, Shift+F5 — остановка с проверкой исчезновения PID. Панель Debug содержит потоки, выбор кадра стека, locals/объекты и постраничные массивы. DAP expression watch/evaluation и coroutine/inline-aware mapping остаются отдельными задачами.

Стек теперь запрашивается целиком: pinned Java Debug Server сообщает supportsDelayedStackTraceLoading=false, поэтому levels: 50 скрывал глубокие кадры. UI рисует только видимые строки, показывает число кадров, Loading/Error/Retry и сохраняет последний успешный snapshot при ошибке. Неполный/некорректный ответ, дубликаты ID и превышение 10 000 кадров получают явную ошибку вместо тихого усечения. Session/stop/thread guards сохраняются при повторном запросе и смене потока.

# Физический Android: только точный USB transport, без автоматической подмены Wi-Fi.
bash scripts/check-debug.sh 47101FDAS0028Q tests/fixtures/native-android .verification/debug-usb physical
# Независимая host-регрессия, не подтверждение отладки телефона:
bash scripts/check-debug-host.sh .verification/debug-host

Host-проверка использует настоящий JDK21/JDWP и pinned DAP adapter: 73 кадра, переменная depth=60 у глубокого caller, breakpoint 7/14, шаги до 17, массив 100/100/50, завершение процесса и реальное окно Material 3 Expressive. Запуски Gradle/Maven/ADB executable/emulator блокируются тестовыми traps. Телефон проверяет отдельный сценарий: exact serial preflight → native build → install → JDWP/DAP → 13 GPU screenshots → свежий PID-bound Logcat → Stop. Отсутствующий USB serial останавливает этот сценарий до сборки/установки и не считается успешной проверкой.

Headless Compose preview

Соседняя панель Preview рендерит настоящий Compose через Layoutlib в отдельном фоновом JVM-процессе. Изображение приходит от com.android.layoutlib.bridge.Bridge, не от телефона/эмулятора и не из макета. Rust/wgpu frontend остаётся нативным.

Предварительно нужны локальный Android SDK36/JDK21 и Layoutlib из установленной Android Studio (проверено с build261.26222.65.2613.16025427 в /opt/android-studio). prepare-preview ничего не скачивает из Studio/Gradle: компилирует собственный adapter, фиксирует SHA256 runtime/renderer files и готовит ui-tooling через наш offline Maven resolver. Другое место установки задаёт WEX_LAYOUTLIB_STUDIO; JDK задаёт WEX_PREVIEW_JAVA_HOME. Зависимости приложения должны быть уже resolved и locked; недостающие tooling artifacts сначала готовятся обычным собственным resolver, а не Gradle. WEX_PREVIEW_TOOLS позволяет явно выбрать tools manifest.

./target/debug/wex prepare-preview tests/fixtures/compose-android --offline
./target/debug/wex preview tests/fixtures/compose-android \
  --entry Counter --output /tmp/wex-preview.png
./scripts/check-preview.sh tests/fixtures/compose-android .verification/headless-preview

Для явных сцен рядом с wex.json опционально задаётся wex.preview.json, чтобы preview metadata не меняла dependency lock приложения:

{
  "schema": 1,
  "entries": [{
    "name": "Counter",
    "composable": "dev.wex.compose.MainActivityKt.WexPreview",
    "width_dp": 360,
    "height_dp": 640,
    "dark": false,
    "font_scale": 1.0
  }]
}

Эти ручные entries сохраняют совместимость; теперь они дополняются автоматическим каталогом compiler-emitted @Preview/multipreview (см. ниже). Функция fixture использует MaterialExpressiveTheme, CounterCard из другого Kotlin/Java-модуля и R.string из скомпилированных ресурсов. Пример темы реагирует на isSystemInDarkTheme(); чужая composable сама определяет, использует ли системный night mode.

Сборка snapshots использует тот же реальный Kotlin Compose plugin/AAPT2/Javac, но останавливается на JVM-классах и compiled resources. D8, APK signature, install и публикация current.json в preview pipeline отсутствуют.
Ui-tooling разрешается единым графом с project dependencies той же версии Compose UI; не попадает в root app lock/classpath/DEX. Фактические compile steps, plugin hashes, resource hash, source/buffer versions и renderer receipt сохраняются.
Kotlin/Java/XML dirty buffers копируются в изолированный temp project; оригинальные исходники не сохраняются. Все inputs/их inventory повторно проверяются перед публикацией. Границы:256MiB snapshot/20k files,8MiB per dirty buffer/64MiB overlays.
Refresh, Live (debounce800ms), Dark, Cancel и закрытие панели используют общий M3 Expressive UI. Процессы ограничены по времени и завершаются при отмене; worker snapshot живёт до окончания фонового копирования. Decode PNG выполняется вне UI-потока; старые generations не заменяют новый результат.
Ошибка компиляции/renderer оставляет последнее удачное изображение со stale label. Layoutlib SUCCESS сам по себе недостаточен: проверяются errors, настоящий ComposeViewAdapter, непустые Compose view infos, размеры и PNG. Broken-view placeholder не публикуется как успешная сцена.
Runtime и собственные adapter classes проверяются SHA256; повторные проверки используют только неизменённые file identities/mtime/size (на Unix также ctime). Изменённый private renderer отклоняется до сборки, не меняя последнее изображение.
Live отслеживает открытые/parked buffers и их external reload. Для изменений закрытых файлов/новых файлов после завершения render пока нужен Refresh; изменения во время render обнаруживает полная повторная проверка inputs.

Текущие границы: discovery требует успешной snapshot compilation, нет interactive Compose input/animation clock; compilation пока full-project, не incremental. Compiled strings/colors и текущий fixture проверены; arbitrary binary drawable XML, custom render extensions и все Compose/Studio версии требуют отдельных проверок. Это настоящий headless preview, но не утверждение о полной совместимости Studio.

Debug / Release APK и пользовательская подпись

В верхней строке проекта нажмите название/подзаголовок: APK build variant выбирает debug или release. Выбор сохраняется в .wex/apk-variant.json; Build, Run и K2 используют один выбранный вариант. Во время Build/Run/Debug выбор зафиксирован. После успешного Build/Run диалог показывает путь APK и Copy APK path. Release не допускает JDWP: кнопка Debug отключена, F5 явно предлагает выбрать Debug. Compose preview пока честно помечено debug и не переключается вместе с APK target.

Для release настройте фрагмент build в своём wex.json:

{
  "release_signing": {
    "keystore": "/absolute/path/to/release.jks",
    "key_alias": "release",
    "store_password_env": "WEX_RELEASE_STOREPASS",
    "key_password_env": "WEX_RELEASE_KEYPASS",
    "certificate_sha256": "<64 hex digits of the leaf certificate SHA256>"
  }
}

Замените placeholder настоящим SHA256 leaf certificate (keytool -list -v -alias …). Разрешены 64 hex digits либо colon-separated hex. Certificate chain поддерживается: сверяется leaf, а не CA. Keystore должен существовать вне assets/resources, чтобы ключ не попал в APK; release key автоматически не создаётся. Путь может быть абсолютным либо относительно проекта. JKS chain с отдельными store/key passwords проверена настоящим SDK; аппаратные PKCS#11 providers/rotation пока не реализованы.

# В той же shell, из которой запускаются CLI/IDE; пароль не попадает в argv/history.
read -rsp 'Store password: ' WEX_RELEASE_STOREPASS; echo
read -rsp 'Key password: ' WEX_RELEASE_KEYPASS; echo
export WEX_RELEASE_STOREPASS WEX_RELEASE_KEYPASS
./target/debug/wex resolve /absolute/project --offline
./target/debug/wex build /absolute/project --variant release --offline
./target/debug/wex k2-check /absolute/project --variant release
./target/debug/wex-ide /absolute/project

Изменения wex.json, включая signing metadata, требуют обновить dependency lock собственным resolver. Для debug signing/env credentials release не нужны. Пароли читаются только из отдельных environment variables; raw password fields запрещены, argv/receipts/diagnostics их не содержат. Compiler tools не наследуют configured credential variables; signer получает их под внутренними env names, SDK diagnostics редактируются перед отправкой в UI/записью. OS keyring/ввод пароля в GUI — дальнейшая работа, поэтому IDE запускается из окружения с нужными переменными.

Pipeline release: actual BuildConfig.DEBUG=false во всех модулях, manifest debuggable=false, D8 --release, zipalign, настроенный key, проверка v2/v3/certificate pin и неизменности keystore, затем атомарная публикация отдельного release pointer. Debug APK/model/pointer не подменяется. Missing credentials/key/alias, wrong password или certificate pin оставляют прошлый release APK; нет fallback на debug key. R8/obfuscation/resource shrinking, flavors/source-set overrides, AAB/splits пока не входят в этот APK release path; D8 release не выдаётся за R8 shrinking.

# Изолированные ephemeral JKS keys + настоящие SDK/K2; без установки:
./scripts/check-release.sh tests/fixtures/compose-android .verification/release
# На уже запущенной mtvm; serial обязателен и не заменяется другим transport:
./scripts/check-release.sh tests/fixtures/compose-android .verification/release-vm emulator-5580

Suite проверяет chain2/leaf pin, independent debug, repeat-identical RSA v2/v3 APK, 6 ошибок с сохранением APK, отсутствие credentials в diagnostics, K2 definitions из debug/release generated BuildConfig. VM-путь дополнительно проверяет настоящий Compose frame/recomposition, выбор Release и Run в native M3 окне, свежий PID-bound WEX_RELEASE_OK debug=false, отказ run-as, Stop/PID-gone и удаление test package. Тестовые private keys удаляются, сохраняются только signed APKs/public certificates. SDK apksigner описывает env password inputs и подпись после zipalign; D8 — режимы DEX.

Android Debug: startup connection ownership

Debug prearms a direct ADB transport and track-jdwp before Activity launch. A marker-drained binary Logcat stream identifies the selected package's fork from system_server (PID + UID1000 + current Android user). The exact PID notification then opens JDWP on the prepared transport, reducing the race with DDM monitors. The completed ART handshake stays owned while Java Debug Server/JDI starts; the relay preserves queued VM events and does not handshake ART twice. Direct ADB sockets use TCP_NODELAY. If startup watching is unavailable, the receipt explicitly records the exact-package PID-polling path instead. Up to three visible, same-target cold attempts wait for PID-gone and recheck ownership; other IDEs/devices/ADB servers are untouched. An already-owned ART connection can still fail; no debugger proxy port guessing or forced takeover occurs.

run.debug_transport records kind, pid, claim_source, launch_attempt and claimed_before_launch_return (the shell may finish before the process even forks; this flag is not a claim that application code has already run). Breakpoints, step into/over/out, complete stack, caller/object/array variables and Logcat continue to use the existing Material 3 Expressive native controls.

# Physical check: exact USB transport; no implicit Wi-Fi substitution.
bash scripts/check-debug.sh 47101FDAS0028Q tests/fixtures/native-android /tmp/wex-usb-debug physical
# Separate explicitly virtual check when using mtvm.
bash scripts/check-debug.sh emulator-5580 tests/fixtures/native-android /tmp/wex-mtvm-debug virtual

A failed early am start -D can leave transient ActivityManager debug-app state; repeating it may make the app its own original and leave later normal Run waiting for a debugger. Wex checks this after target PID-gone/before launch and at Debug Stop. It resets only the matching transient target when no persistent debug app is selected, restores the exact presence/values of the two developer-option keys, and verifies them. Other app selections and explicit persistent selections are kept; conflicting temporary selections produce an explicit Debug error.

The ActivityManager fork and completed JDWP handshake can precede Android process naming. Wex retains that connection during a bounded exact-package pidof recheck: an empty early response waits; a nonempty different/multiple PID fails rather than being guessed or attached. This prevents a successful early claim from being discarded and relaunched merely because argv/process naming has not finished.

Автоматический каталог Compose Preview

wex.preview.json больше не обязателен. wex preview-list /absolute/project собирает private native snapshot только до JVM-классов/AAPT resources и читает настоящие BINARY annotations через ASM из verified local tooling. Project classes при discovery не загружаются/не инициализируются. Kotlin compiler уже разрешил import aliases, const expressions, @file:JvmName, private top-level functions и repeat containers. Рекурсивный meta scan поддерживает nested/custom-repeat и library multipreview; циклы/depth/size limits дают явные diagnostics, не зависание UI.

# Для аннотированных исходников добавьте реальную ui-tooling-preview dependency
# соответствующей версии в wex.json (BOM/own resolver); synthetic annotations нет.
target/debug/wex resolve /absolute/project --offline
target/debug/wex prepare-preview /absolute/project --offline
target/debug/wex preview-list /absolute/project
# ID берётся из catalog.items[].id; уникальное имя тоже допустимо.
target/debug/wex preview /absolute/project --entry 'annotation:CATALOG_ID' --output /tmp/preview.png
bash scripts/check-preview-discovery.sh /tmp/wex-preview-discovery-check

В соседней M3 Expressive панели список выбирает реальные compiled scenes. Каталог показывает group/function/source line, причину недоступности и discovery issues. Stable ID не зависит от annotation values: Live сохраняет selection, когда unsaved буфер меняет размеры/locale/night. Catalog/render/decode выполняются в фоне; generation guards отбрасывают поздние results, включая каталог. Старое изображение сохраняется при compiler/render failure или Cancel. Отсутствующее выбранное ID — явная ошибка, не переключение на первую сцену. Duplicate names требуют ID; qualified labels различимы.

Поддержаны explicit widthDp/heightDp (1..1080/1..1920), day/night uiMode (с NORMAL или без type bits), fontScale0.5..3, locale, showBackground/32-bit ARGB. Locale передаётся в настоящий Layoutlib resource configuration, background компонуется за прозрачным render. Default annotation dimensions используют выбранный default viewport360x640, а не natural wrap-content. Optional manual config сохраняет прежний default layout.

Parameter providers/default-argument methods, instance members, hardware device presets, system decor, wallpaper/dynamic colors и отличающийся apiLevel пока остаются видимыми disabled entries с причиной. Unknown attributes не игнорируются. Это не утверждение полного Studio feature parity. Closed-file idle watch, source-level/K2 preview discovery, incremental compilation, natural wrap sizing и interactive clock остаются частью общей цели IDE. APK current.json/DEX/sign/install не затрагиваются.

Debug: целостность просмотра переменных

Отладчик проверяет ответы DAP до обновления панели: отсутствие scopes/variables, некорректные поля и неполная страница массива показывают ошибку, а не пустой список. Уже загруженные данные остаются на экране; Retry variables повторяет загрузку текущего кадра или страницы. Последняя страница массива запрашивает и принимает ровно оставшееся число элементов. Запоздалые ошибки другого кадра/предыдущей страницы не меняют текущую инспекцию. Кнопки повторной загрузки используют общие Material 3 Expressive цвета, формы и прерываемые анимации IDE.

Подтверждения точек останова проверяют весь список файла; непроверенная точка остаётся непроверенной, а строка не переполняется при преобразовании из DAP. Физическая проверка по USB выполняется отдельно и строго с указанным serial:

bash scripts/check-debug.sh 47101FDAS0028Q

Если этот transport отсутствует, проверка останавливается до сборки/установки; Wi‑Fi и эмулятор не подставляются автоматически. Host-регрессия проверяет JDK/JDWP и живое окно IDE, но не является подтверждением отладки Android на телефоне.

Native K2 analysis до первой сборки APK

cargo run --locked --bin wex -- analyze /path/to/project --offline
cargo run --locked --bin wex -- analyze /path/to/project --variant release --offline
cargo run --locked --bin wex -- sync /path/to/project --offline
bash scripts/check-analysis.sh .verification/analysis

wex-native-analysis-3 отделён от APK-модели. Модель хранится в .wex/analysis/models.lmdb, указатели — в .wex/analysis/debug|release/current.json. Сначала собственный resolver проверяет wex.lock.json и cached JAR/AAR, затем AAPT2/Javac создают Android-символы. Генерация останавливается перед компиляцией пользовательского Kotlin/Java, DEX, подписью и установкой. Release-анализ имеет настоящий BuildConfig.DEBUG=false и работает без release keystore; сборка release APK по-прежнему требует явно настроенной подписи.

Отпечаток учитывает конфиг/lock, ресурсы/манифесты, SDK/JDK и compiler inputs, но не тела пользовательских Kotlin/Java-файлов и assets. Поэтому анализ повреждённого кода продолжает работать, а изменение ресурсов перестраивает R. executed_generation_steps равно0 при попадании в кэш; model.generation_steps описывает историческую генерацию. Каждый сохранённый файл, полный inventory и LMDB graph проверяются по хэшам. Ошибки AAPT2 не заменяют предыдущий указатель. Неизвестный/повреждённый кэш перестраивается, а старые поколения сохраняются для уже работающих LSP-сессий.

Проверка использует настоящий K2 на новом Android-проекте и настоящий AAPT/Javac даже при отсутствии D8/signers/keytool. Cache-hit отдельно проходит с полностью снятыми execute-битами приватных копий SDK/JDK tools; оригинальные SDK/JDK не меняются. Проверяются ошибки Kotlin/Java, новый ресурс, повреждение ресурсов, generated sources, лишний файл и потерянная LMDB запись, debug/release и force. Живое GPU-окно само готовит первую модель, показывает реальную ошибку типа и Undo, переключает Release штатной кнопкой и через F12 открывает generated BuildConfig. Инициализация соединения сама по себе не считается готовой диагностикой: проверка ожидает ответ для точного пути и версии буфера.

Анализ, APK и Preview используют объявленные module-scopes для classpath и non-transitive R по собственным полям. Ресурсные значения выбранного приложения по-прежнему объединяются в одну Android-таблицу с overlay semantics, но это не делает чужие поля частью собственного R. Недостижимые из приложения модули теперь анализируются в отдельных resource contexts; idle resource/config watching, GC поколений и инкрементальная компиляция остаются работой.

Области зависимостей модулей

wex.lock.json resolver ABI3 содержит module_scopes: набор выбранных Maven GA, достижимых от зависимостей каждого модуля с учётом конкретного пути exclusions. Это отдельные данные: объединённые artifacts[].dependencies подходят для просмотра общего графа, но не заменяют scope, если другой модуль требует исключённый artifact. Версии по-прежнему выбираются согласованно для всего workspace; это не per-module медиация разных версий одной библиотеки.

Для Kotlin/Java compiler и K2 модуль получает собственные JAR/AAR, транзитивные зависимости и closure явно объявленных projects. Выбранный Kotlin stdlib/runtime считается общим языковым platform dependency; другие зависимости приложения не становятся зависимостями библиотеки автоматически. Ранее собранные sibling outputs не добавляются в classpath без project edge.

APK/Preview извлекают и упаковывают только closure выбранного приложения. Недостижимый AAR не попадает в DEX, manifest, resources или assets. Заголовки R/BuildConfig создаются в отдельных scoped JAR; namespace родителя не копируется в библиотеку, а копирование пакета не захватывает дочерние namespaces рекурсивно. Набор R-полей теперь определяется собственными ресурсами namespace; значения ID берутся из окончательной linked Android resource table (подробности ниже).

--locked остаётся read-only и требует актуальный ABI. Обычный Sync умеет обновлять метаданные. Build обновляет только intact ABI2 lock с неизменённым конфигом offline, проверив все старые хэши до миграции; изменения зависимостей требуют Resolve/Sync. Toolchain scope-lock хранится в отдельном scopes-v3, не меняя legacy toolchain cache. Оригинальные байты конфига связываются с resolve/build/analysis, чтобы смена JSON во время подготовки не публиковала модель от другого конфига. Неявный annotation processing отключён (-proc:none); отдельные KAPT/KSP/processor конфиги ещё предстоят. Offline допускает чтение локального file: Maven repo, но не сетевые обращения.

bash scripts/check-module-scope.sh .verification/module-scope

Проверка компилирует настоящие fixture JAR/AAR через JDK17 target, использует SDK/K2 и проверяет parent-only зависимость, sibling output и contextual Maven exclusion: ошибка до явного объявления, успешная сборка после; недостижимые классы/assets/ ресурсы исключены из APK. Реальные K2 случаи запускаются opt-in ignored integration тестом, а не fake JSON-RPC. Material3 Expressive интерфейс использует тот же backend.

Собственные поля ресурсов / non-transitive R

Как и Android non-transitive R, R проекта содержит только объявленные им ресурсы. Например, приложение с projects: ["shared"] обращается к ресурсу библиотеки через dev.example.shared.R.string.title, а не через свой R.string.title. Само объявление зависимости не переносит чужие поля в R приложения. Родительский namespace также отсутствует в библиотечном classpath.

После общей AAPT2-связки Wex отдельно связывает только собственные compiled inputs каждого namespace как static library, используя окончательную Android-таблицу для разрешения ссылок. Manifest этой связки использует applicationId таблицы, а --custom-package — namespace Java R: различающиеся имена не ломают XML aliases на ресурсы объявленной библиотеки. Полученный AAPT R.txt определяет ownership: values, file resources, ID из @+id, aliases, styles/arrays и styleable-группы. XML-regex и вымышленных ID нет. compile --dir --output-text-symbols для inventory не используется: SDK перезаписывает его при каждом входном файле. Это обнаружено настоящей проверкой layout + values.

Генератор подставляет финальные ID только в собственные поля. styleable получает свой массив и свои индексы, даже если другое пространство имён объявило группу с тем же именем: общая объединённая форма массива не копируется. Для precompiled AAR индексы берутся из его R.txt, поскольку компилятор мог встроить их в bytecode; содержимое массива заново связывается с финальными attr IDs. Несовместимый/неполный binary contract, отсутствующий R.txt у AAR со styleables, одинаковый namespace проектных модулей или project/AAR namespace collision завершают подготовку ошибкой, не заменяя last-good модель/APK. AAR с общим namespace объединяет совместимые binary contracts; конфликт формы/индексов не замалчивается. Генератор кэша обновлён до workspace-contexts-v7, старые модели автоматически перестраиваются.

bash scripts/check-resource-scope.sh .verification/resource-scope

Проверка использует реальные AAPT/Javac/Kotlin/K2/D8/signers: ошибки parent/shared R, правильные qualified ссылки, layout ID, overlays, совпадающие имена styleable, AAR с намеренно отличающимся binary index order. Четыре настоящих K2 negative/recovery случая ждут completion собственного поля, затем соответствующие diagnostics; JDK реально исполняет precompiled AAR. Java-ошибка, испорченный XML и namespace collision сохраняют подписанный APK pointer; исходники/конфиг теста восстанавливаются. Runtime проверен на явно выбранной mtvm через CLI и штатную кнопку Run: resource имена/строки/overlay/styleable формы проверяет само приложение, Logcat связан с PID/runId. Compose K2, настоящий headless Layoutlib и M3 GPU-окно проверяются отдельно.

Анализ всего workspace, а не только приложения

analyze / Sync / K2 публикуют каждый модуль из wex.json, в том числе ещё не подключённую Android-библиотеку или Kotlin-модуль без namespace. Первая область остаётся dependency closure выбранного приложения. Затем Wex выбирает отдельные dependency-closed корни, покрывающие оставшиеся модули; общий project dependency публикуется один раз. Библиотека не может зависеть от application-модуля.

Каждый дополнительный корень получает настоящую SDK-связку только своих AAR, resources и project dependencies. Манифест приложения, его строки/компоненты и ограничение runtime minSdk не подмешиваются в независимую библиотеку. Для private library analysis link используется ceiling compileSdk: это не подтверждение совместимости библиотеки с minSdk приложения. Библиотечный manifest без application допустим; пустой application carrier добавляется только в private resource link. Обычная APK-сборка по-прежнему требует настоящий application manifest.

Граф сохраняет реальный LIBRARY type, namespace (включая пустой), исходники Java/ Kotlin, module edges и scoped classpaths. У namespace-less Kotlin-модуля нет придуманного собственного R/BuildConfig. Leaf R виден только по объявленному edge. Library analysis R IDs привязаны к конкретной SDK-связке, а не к ещё не собранному APK; настоящая сборка заново получает ID выбранного application closure.

Модель wex-native-analysis-3, receipt schema2, содержит contexts: root module, dependency closure, уникально назначенные модули и generation directory. Дополнительные деревья перемещаются внутрь одного owned generation contexts/<root>; переадресуются только generated/classpath пути, не user source paths и не исторические аргументы уже выполненных SDK-команд. Inventory/LMDB hashes покрывают весь результат. При каждом cache-hit и до публикации проверяются полное покрытие конфигурации, root/closure/assignment, типы, namespace, source/dependency mapping и точные generated roots. Все contexts связываются с одинаковыми captured config/lock bytes. Compose plugin metadata объединяется для всех модулей с проверкой идентичности tools.

Analysis не компилирует пользовательские Kotlin/Java тела, DEX или подписанный APK. Source errors не ломают модель. Ресурсная ошибка пока отклоняет новую целую модель и сохраняет last-good pointer/generations; частичные cold-start модели и per-context incremental regeneration остаются работой. Повторная полная генерация нескольких contexts не считается инкрементальной компиляцией или оптимизированным Sync.

Build/Run/Preview собирают только приложение и его closure. Неиспользуемые source/ resource/asset тела больше не входят в их input fingerprint; общий wex.json/lock по-прежнему входит, потому что версии Maven согласуются на весь workspace. Даже ошибка Kotlin/XML в detached библиотеке не добавляет её в APK и не блокирует его компиляцию. Это не отменяет проверки общей конфигурации/lock и объявления зависимостей.

bash scripts/check-workspace-analysis.sh .verification/workspace-analysis

Проверка использует реальные SDK/JDK/K2: пять модулей, три отдельных contexts, отдельный Maven AAR с minSdk31 при app minSdk26, Java source definition, completion, недоступный parent R и recovery, namespace-less Kotlin → leaf R. Cache-hit проходит со снятыми execute-битами приватных SDK/JDK копий. Проверяются coverage tamper, ресурсная ошибка/last-good, debug/release и native APK с исключёнными detached классами/resources/assets. Native-window probe может выбрать project-relative Kotlin через WEX_ANALYSIS_SMOKE_SOURCE вместе с --analysis-smoke: реальный первый Sync, ошибка/Undo, штатный Release picker, F12 generated DEBUG=false; никаких fake LSP events.

Живое обновление native Android-моделей и K2

Native-редактор следит за wex.json, wex.lock.json, manifests и ресурсами всех объявленных модулей, а также фактическими SDK/JDK/compiler/dependency inputs. Проверка выполняется в background worker раз в 500 ms; серия изменений объединяется с debounce 650 ms. Отпечаток содержимого учитывает создание, удаление и atomic replace; обычное изменение timestamp при одинаковых байтах не перезапускает анализ. Memo по метаданным уменьшает повторное чтение больших JAR. User Kotlin/Java тела и assets не вызывают SDK Sync: dirty active/parked buffers отправляются работающему K2 напрямую. Это polling, не нативный OS file-event watcher, и не инкрементальный компилятор.

Новая модель готовится отдельно. Новый настоящий K2 получает собственные workspace JSON и IntelliJ system directory, все подходящие несохранённые буферы, затем проходит реальный import barrier и первый diagnostic checkpoint. Только актуальная пара model revision + editor snapshot заменяет сессию. Устаревшая работа отменяется; UI показывает подготовку/ошибку, сохраняя прежний анализ, код, курсор и Undo. Старый K2 остаётся доступен для completion/definition/diagnostics, пока кандидат прогревается или ресурсы/конфигурация содержат ошибку. Project rename/references и импортирующие completion edits во время stale/updating состояния требуют свежей модели.

Исправление внешнего файла автоматически повторяет подготовку. При неизменной ошибке нет бесконечного retry loop: footer и Project model settings предлагают Retry. Debug/Release picker прогревает нужный вариант без потери буферов. Удаление wex.json в уже native-сессии не запускает Gradle fallback. Файл, исключённый из нового графа, остаётся в редакторе и явно отмечается как outside model, без вымышленных diagnostics. Configured release credential environment names удаляются из окружения дочернего K2; значения не читаются и не попадают в workspace JSON или argv.

bash scripts/check-model-reload.sh .verification/model-reload
# Fresh private fixture, real native M3/wgpu window, keyboard/pointer + external XML:
python3 tests/model_reload_e2e.py .verification/model-reload-window-fixture
ANDROID_HOME="$PWD/.verification/model-reload-window-fixture/sdk" \
JAVA_HOME="$PWD/.verification/model-reload-window-fixture/jdk" \
  target/debug/wex-ide .verification/model-reload-window-fixture/project \
  --model-reload-smoke .verification/model-reload-window

Первый тест использует настоящие SDK и K2, приватные копии executable tools, source edit при снятых execute-битах, external resources/config/module edges, malformed и удалённый config, last-good completion и Release definition. Второй тест делает настоящие raw keyboard/pointer действия и девять GPU screenshots: dirty parked семантика, automatic resource refresh, ошибка/Retry, внешнее исправление, Undo, Release picker/F12. Дисковые Kotlin-исходники остаются исходными, APK не создаётся.

Частичная cold-start recovery по contexts, per-context reuse, generation GC, инкрементальная APK-сборка и оптимизация polling большого workspace остаются работой. Старая Gradle-совместимость не получила этот native watcher.

Повторное использование Kotlin/Java по модулям

Native APK-сборка сохраняет проверенные выходы компиляции в project-local .wex/compile-cache/wex-module-classes-v1/<variant>/<module>/<key>. Неизменённый модуль копирует свои .class и Kotlin module metadata в новое build directory, а не ссылается на изменяемый output прошлой сборки. BuildReport.compilation_cache показывает hit / miss / disabled; steps содержит только действительно исполненные команды. Панель Build показывает Material 3 Expressive карточку Last successful build, число повторно использованных модулей и их состояния. Она не выдаёт прежнюю успешную сборку за успешную текущую после ошибки.

Ключ включает source paths/bytes, порядок и содержимое scoped classpath, выходы project dependencies, Kotlin compiler/plugin bytes, variant/JVM target/Compose flags, фактические JDK launchers/bin и используемые runtime libraries/configuration, значимые JVM/locale/PATH environment inputs. Значения release credential references не входят: компилятор их не наследует. Временные пути SDK symbol JAR не входят в ключ; JAR fingerprint учитывает ordered names/uncompressed payload, не timestamp/compression. Это позволяет новым настоящим AAPT/Javac R/BuildConfig headers совпадать по содержимому. Повреждённые/лишние/удалённые cache files отклоняются; модуль компилируется заново. Публикация cache receipt проходит через owned temporary directory и замену целого entry. Восстановленные файлы — отдельные копии, без hardlinks. Inputs перепроверяются после компиляции/restore и перед публикацией APK; ошибка сохраняет предыдущий APK pointer.

Изменение приложения не перекомпилирует неизменённую библиотеку. Изменение bytecode библиотеки консервативно инвалидирует зависимые модули, даже без изменения public ABI. Удалённые source classes отсутствуют в новом APK. Изменение resource value при неизменных R IDs может использовать прежние классы; новые R fields инвалидируют соответствующие scoped consumers. Compose cached classes сохраняют настоящее lowering, matching plugin metadata и список модулей. При compose.reports=true cache отключён: реальный compiler заново создаёт metrics/reports, отсутствующие в class-output cache. Private Preview snapshots пока тоже компилируются без этого кэша; analysis-only путь по-прежнему не компилирует пользовательские тела.

bash scripts/check-compile-cache.sh .verification/compile-cache
python3 tests/compile_cache_compose_e2e.py .verification/compile-cache-compose
# Native keyboard/pointer Build/Save/Edit/Undo; use the first suite's private JDK/PATH:
JAVA_HOME="$PWD/.verification/compile-cache/jdk" \
PATH="$PWD/.verification/compile-cache/traps:$PATH" \
  target/debug/wex-ide .verification/compile-cache/project \
  --compile-cache-smoke .verification/compile-cache-window

Проверки используют настоящий SDK/Kotlin/Java/DEX/signing, независимые wrapper counters для реальных compiler launches, body/dependency/source removal/resource/JDK/JVM option изменения, damaged cache и compilation failure. Compose проверяется по настоящему javap bytecode и APK DEX, а не по наличию plugin option. Native smoke нажимает Build четыре раза настоящим pointer input, меняет код клавиатурой и восстанавливает Undo; сохраняет пять GPU screenshots и реальные BuildReports.

Это module-level class reuse, не Kotlin FIR incremental compilation, не ABI-only invalidation и не up-to-date APK shortcut. Сам по себе module cache не пропускает AAPT, generated R/JDK image, D8, packaging, signing и signature/alignment verification пока выполняются при каждой APK-сборке. Cache GC, shared Preview reuse, per-file incremental compilation и оптимизация повторного hashing больших classpaths/JDK остаются работой. Cache fingerprint ABI нужно менять при изменении compiler invocation semantics; unsupported cache inputs отключают оптимизацию, но не заменяют компиляцию вымышленным успехом.

Общий кэш Android Java image (SDK-этап)

Build, все analysis resource contexts/variants и private Preview snapshots используют проверенный android-java-image-v1 в .wex/sdk-cache. Ключ связывает фактические SDK core bytes, JDK launchers/backing files/runtime libraries/configuration, OS/architecture, JVM/PATH/locale inputs и точные descriptor/JMOD/Jlink flags. Новая модель также учитывает эти JDK inputs и эффективное tool environment: это не причина повторять Sync при обычном изменении Kotlin/Java тела.

При попадании в кэш четыре реальные команды — java.base descriptor, module JAR, JMOD и Jlink — не запускаются. Проверенные image files копируются в owned work tree; Javac --system никогда не указывает на изменяемый shared cache. Private Preview использует кэш исходного проекта, но сохраняет отдельную копию image в каждом snapshot. Ни user classes, ни APK, ни новый ресурсный context этим кэшем не подменяются.

Unix per-key OS lock защищает публикацию APK/analysis/Preview между процессами. FD закрывается при cancellation/crash; persistent lock filename не означает занятую блокировку. Busy-cache не задерживает UI: запрос строит независимый image без записи в занятый entry. Missing/corrupt/unrecorded payload повторно генерируется настоящим SDK. Полный inventory/hash проверяется до/после копирования; inputs перепроверяются после генерации и до публикации model/APK/Preview. Release signing preflight остаётся отдельным и не пропускается.

BuildReport.sdk_cache и Preview/Catalog sdk_cache описывают текущий SDK вызов. Analysis model.generation_sdk_cache — исторические результаты generation, как generation_steps: при полном model cache-hit текущих SDK-команд нет вообще (executed_generation_steps=0). В Build M3-карточка отдельно показывает состояние Android Java image. Старые JSON receipts читаются с пустым default metadata.

bash scripts/check-sdk-cache.sh .verification/sdk-cache
python3 tests/sdk_cache_preview_e2e.py .verification/sdk-cache-preview

Проверки используют настоящие tools и независимые launch counters: cold/warm, analysis→release→APK, damaged/extra image files, SDK/JDK/options changes, реально занятый OS lock и сохранение прошлых результатов при ошибке ресурсов. Preview проверяется настоящим Compose/Layoutlib portrait/night/catalog, разными private --system путями и нулём повторных SDK transform launches. Это кэш одного SDK transform, не whole-APK up-to-date shortcut и не FIR incremental compilation. AAPT/scoped R generation/DEX/signing остаются работой каждой APK-сборки. AAPT tree reuse, per-context incremental models, cache GC и большие performance targets открыты.

Инкрементальная компиляция ресурсов по файлам

Native engine сохраняет настоящие AAPT2 .flat в project-local .wex/resource-cache/aapt-flat-files-v1. Ключ связывает SDK tool/backing binary/native libraries/effective environment, namespace, исходный resource origin, qualifiers/name и байты файла. Нормальные res/type[-qualifier]/file компилируются батчами до128 misses; warm-файлы не запускают AAPT compile. Новый ZIP собирается только из текущего списка файлов в исходном порядке, поэтому удаление/rename не оставляет stale resources. AAPT link и owner-only static links всегда выполняются и заново назначают IDs/проверяют references/overlays/styleables. Это не кэш APK или финальной таблицы ресурсов.

Для одинаковых AAR/project resources между builds/analysis/Preview используются immutable content-addressed inputs в .wex/resource-inputs. Эти проверенные копии избавляют .flat от ссылок на исчезнувшие AAR/Preview temp directories. origin.json связывает копию с исходником; diagnostics отображают исходный project path или artifact.aar!/res/.... Реальные argv и успешные Step stdout/stderr не переписываются. Preview использует origin исходного проекта и owned snapshot-выходы, не APK pointer.

Проверяются точный payload inventory/hash, source snapshot, inputs до/после compile и перед publication. Corrupt flat повторно компилируется; damaged source snapshot восстанавливается отдельно. Per-file Unix OS lock освобождается при exit/cancel; занятый файл компилируется независимо в owned work copy, не заменяя занятый entry. Нестандартные resource shapes используют настоящий directory compile, явно uncached, а не упрощённую модель. Metadata counts охватывают все файлы; samples ограничен8 диагностическими примерами, не является полным списком ключей.

BuildReport.resource_cache и Preview/Catalog resource_cache описывают текущие вызовы. model.generation_resource_cache хранит историческую generation, как SDK stats. Генератор модели теперь resource-files-v8 (API3/schema2): старые модели перестраиваются. M3 Build card показывает общее число реально повторно использованных resource files.

bash scripts/check-resource-cache.sh .verification/resource-cache
python3 tests/resource_cache_preview_e2e.py \
  .verification/resource-cache .verification/resource-cache-preview

Реальные AAPT counters проверяют cold/warm, один изменённый XML, qualifier add/delete, rename, PNG/raw/layout IDs, damaged cache/source, OS-lock fallback, tool changes и ошибки compile/link с сохранением APK. Отдельно проверяются actual K2 resource scopes, precompiled AAR styleable index ABI, настоящий Compose/Layoutlib и mtvm APK runtime. Per-context partial generation, cache/source GC и performance больших проектов остаются работой. Cold batching — не инкрементальный Kotlin compiler. Основа SDK режима: официальная документация AAPT2.

Проверенный кэш DEX

Native APK build хранит настоящие результаты D8 в .wex/dex-cache/d8-dex-v2/<key>/dex. Изменение только значения ресурса или assets повторно связывает и подписывает APK, но не запускает D8, если bytecode не изменился. Новый/изменённый bytecode, порядок program/boot JARs, min API, Debug/Release, SDK D8/script/backing/JAR/native libs, JDK runtime или JVM options меняют ключ. JARs сравниваются по упорядоченным uncompressed entries, не ZIP timestamps. Учитываются и настроенный JDK, и Java, фактически выбранная SDK-скриптом через PATH. Динамические shell hooks (BASH_ENV, ENV, exported Bash functions) отключают этот кэш: D8 выполняется по-настоящему без публикации неполного ключа.

Receipt проверяет точный inventory/hash. Каждый build получает собственные копии; заголовки DEX и последовательность classes.dex, classes2.dex… проверяются отдельно. Это базовая проверка формата, не полная ART-верификация bytecode. Повреждение/лишний файл приводит к регенерации. Per-key OS flock не блокирует UI: занятый ключ вызывает независимый D8 и не перезаписывает чужую запись. Входы повторно проверяются после D8/restore и перед публикацией APK. Ошибка D8 сохраняет last-good APK/current pointer.

BuildReport.dex_cache описывает текущий вызов (hit, miss, disabled); steps содержит D8 только при фактическом запуске. Material 3 Build card показывает DEX Reused/Regenerated/Uncached рядом со статистикой модулей/SDK/ресурсов. Поле files считает подтверждённые файлы кэша (0 при disabled или неудачной записи). Analysis и Preview по-прежнему останавливаются до DEX, подписи и устройства. Финальная AAPT-связка, owner static links, packaging, alignment, signing и verification всегда настоящие; whole-APK shortcut, R8, AAB, FIR/per-file incremental compiler и cache GC этим не реализованы. Настроенный release key внутри assets/resources отклоняется также в Debug/analysis и до копирования Preview snapshot; отсутствующий внешний release key/credentials для Debug/analysis не требуется.

bash scripts/check-dex-cache.sh .verification/dex-cache
# Только явно выбранная виртуальная машина; physical USB остаётся отдельной проверкой.
target/debug/wex run .verification/dex-cache/project --serial emulator-5580 \
  --offline --log-seconds 4 --require-marker WEX_DEX_CACHE_OK

Сценарий использует реальные SDK tools с независимыми счётчиками запусков. Он проверяет warm/resource/asset reuse, source/dependency/new/deleted class, повреждения, OS-lock, tool/backing/JAR/JDK/options/minAPI и настоящий duplicate-type отказ D8.

Java, выбранная D8 относительно проекта

DEX ABI d8-dex-v2 связывает папку запуска SDK-команды и реальный Java runtime. Относительные и пустые PATH entries отсчитываются от проекта, даже если IDE/CLI запущена из другой папки. Первый исполняемый Java выбран по порядку PATH; symlink раскрывается для проверки launcher/runtime bytes. Изменение постороннего JDK в папке запуска IDE не сбрасывает DEX, изменение реально выбранного launcher сбрасывает. Старая ABI1 может содержать ключи с неверной привязкой относительного PATH и не читается. Сам SDK получает исходный PATH: конфигурация запуска не переписывается.

bash scripts/check-dex-path.sh .verification/dex-path

Проверка противопоставляет caller/project JDK и использует настоящие D8/Java вызовы с независимыми счётчиками. SDK Java wrapper переключает реальные D8 --debug/--release: кэш должен сохранить различающиеся DEX, а не старую копию. Также проверяются пустой PATH entry, пропуск неисполняемого кандидата и настоящий uncached build при launcher без проверяемого runtime layout. Это не поддельный компилятор или подмена DEX; все APK подписываются и проверяются SDK-инструментами.

Native tool roots ANDROID_HOME/JAVA_HOME resolve once against the IDE/CLI launch context and become absolute before child cwd changes. D8 PATH search remains relative to project cwd. Test relative JAVA_HOME with distinct caller/project JDKs: every actual tool argv must be absolute and use the configured canonical JDK; D8 still uses the project PATH Java. No silent mixing of key JDK and executed JDK.

K2 workspace SDK homePath and WEX_DEBUG_JAVA_HOME normalize their configured caller-relative roots too, before import/adapter child cwd changes. Real K2 check under relative JAVA_HOME must import the same canonical JDK as native compilation; Android Debug validation uses a caller-relative debugger JDK with explicit VM serial.

Native analysis SDK context revision tool-root-bindings-v2 invalidates prior full-model receipts that could have fingerprinted caller JDK bytes but executed project-relative JAVA_HOME. Symbol generator resource-files-v8/API3/schema2 remain unchanged; this is a tool-binding input revision, not a changed resource namespace/schema.

Create / Open native Android projects

Click W in the app bar (or New / Open project in workspace settings). The Material 3 Expressive form creates Kotlin Views, Java Views or a Compose Material Expressive starter, including pinned wex.json, a launcher Activity, resources, manifest and optional real Layoutlib Preview configuration. Choose the parent directory, new folder, package and minimum SDK (23–36). Compile/target SDK36, build-tools36.0.0, JDK21 and Kotlin2.4.0 are explicit template toolchain pins. Creation performs no dependency downloads or build; opening starts normal native analysis/K2. Dependencies resolve through Wex, not Gradle. Package validation and Android/XML app-name escaping apply to both the form and CLI.

wex new /absolute/parent --name "My Application" --directory MyApplication \
  --package com.example.myapplication --template compose --min-sdk 26

Generation uses a private sibling staging directory, validates the configuration, and atomically publishes without replacement using Linux renameat2(RENAME_NOREPLACE). Existing files, directories (including empty ones) and symlinks are never replaced. Linux is currently the supported publication backend. Generated files contain no keys or release signing configuration. No wex.lock.json is fabricated.

Open in new window keeps current unsaved/parked buffers and Undo intact. Existing native projects can be opened by their directory. Tool roots retain the IDE launch cwd across the new window; the project is a separate absolute argument. Input path validation runs on background workers; stale input responses are dropped. The actual Create/Open operation rechecks state. Additional module/template management remains future work; Recent and the in-app folder chooser are described below.

Verify: scripts/check-projects.sh OUTPUT (three genuinely compiled/signed Android apps, warm caches, escaped names, real Compose/Layoutlib) and native --project-smoke (form pointer/keyboard, invalid recovery, two actual child editors with K2, dirty/Undo preservation). Device runtime verification requires an explicitly named mtvm transport; this feature never auto-selects a phone for tests.

Recent projects and folder chooser

The project dialog now has New / Open / Recent pages. Browse folders opens an in-app Material3 directory chooser: address + Go, Up/Home/Refresh, hidden-folder switch, Unicode name filtering and virtualized rows. Use this folder only fills the form; Cancel preserves the old path. Done/Cancel or Escape dismiss the respective dialog; backdrop clicks do not discard a form during resizing/tab changes. A wex.json badge means the file exists, not that its configuration has been validated. Actual Open rechecks the config on an opener worker before spawning a separate IDE; current documents/Undo stay intact.

Successful native startup and Open remember the canonical root locally. Recent entries can be filtered/opened/removed; removal only edits metadata, never project files. Missing/moved projects stay visible and removable. Refresh reads changes from other windows. Malformed/unsupported state is reported and preserved rather than silently replaced; the UI keeps its last-good list until explicit repair/retry. The file holds at most24 paths/names/timestamps (no code, credentials or device data).

Storage defaults to $XDG_STATE_HOME/wex/recent-projects.json, or $HOME/.local/state/wex/recent-projects.json. WEX_PROJECT_HISTORY overrides it (and is required to isolate integration test history). Reads do not create state; writes use a bounded real Unix file lock, merge latest state, temp-file/file+directory sync and atomic rename. Non-cooperating external edits are checked before publication. This is not a cross-platform storage backend or live cross-window file watcher.

wex recent --history /absolute/state/recent-projects.json
wex recent --history /absolute/state/recent-projects.json --add /absolute/project
wex recent --history /absolute/state/recent-projects.json --remove /stored/absolute/root
wex browse /absolute/directory --hidden

Folder enumeration is bounded (4096 folders /20000 scanned entries) and explicitly reports partial/skipped-entry results. Folder I/O, path validation, project-opening preflight and history I/O run off the GPU thread; stale folder receivers are dropped. Verify scripts/check-project-navigation.sh OUTPUT: eight concurrent real CLI writers, malformed-history preservation, directory cap, native chooser/Recent pointers in two separate IDE processes, three actual K2 child editors, and dirty/Undo preservation.

Native Linux release package

cargo build --release --bins --features desktop --locked --offline builds the native client with size optimization, thin LTO, stripping and panic=abort. Ordinary tool/ config/protocol failures remain Results; unexpected Rust panics terminate the process. The package gate is 20,000,000 bytes for the uncompressed wex-ide ELF, not compressed archive size. CLI, support sources, combined payload and archive bytes are reported separately; Android SDK/JDK, Kotlin server/compiler caches and Layoutlib are external.

python3 scripts/package-linux.py --output /absolute/output/wexstudio-linux-x86_64
/absolute/output/wexstudio-linux-x86_64/wexstudio
/absolute/output/wexstudio-linux-x86_64/bin/wex doctor --require-support

The relocated package contains native CLI/IDE, a Material3 launcher/icon/menu template, and hash-inventoried helper sources. It contains no SDK, JVM, server JARs, compiler JARs or prepared classes. WEX_SUPPORT_HOME selects immutable support; WEX_TOOLS_HOME selects writable tool data. Packaged defaults use adjacent share/wex and $XDG_DATA_HOME/wex/tools / $HOME/.local/share/wex/tools. Roots resolve once in caller context, before child project cwd changes. A release binary with missing packaged support reports that missing location instead of falling back to a build checkout. Development debug binaries retain the existing repository/.wex default.

For existing prepared tools, set WEX_TOOLS_HOME=/absolute/checkout/.wex explicitly. wex prepare-lsp --offline verifies/reuses the pinned cached K2 archive; without the flag the explicit preparation command may fetch that archive. Welcome launch never provisions, resolves or downloads. doctor reports availability and support integrity, not proof that arbitrary projects can build. Optional menu installation is explicit: python3 PACKAGE/install-desktop.py --applications /absolute/applications-directory; it creates a new shortcut without replacing files or changing associations/autostart.

wex-ide --welcome opens a true projectless screen: no source discovery/documents, project preferences, device query or K2 startup. Normal no-argument launch outside a recognized project also uses it. An explicit project directory or wex.json file opens its workspace. The package launcher starts welcome when called without arguments and preserves caller cwd for relative JDK/SDK/tool configuration. Native UI and CLI runtimes use two async workers; compiler/SDK work retains its existing off-UI execution.

Verify tests/release_package_e2e.py ARCHIVE OUTPUT: relocate through a path with spaces, manifest/tamper/missing-support checks, explicit private desktop entry, three real GPU welcome frames from a 10,000-file cwd (zero discovery/K2/devices), offline K2/Android semantics, signed native APK/error recovery and genuine Compose/Layoutlib. Device Run/Debug validation requires explicit mtvm serial; production byte/latency measurements must be reported as observed, not inferred from build success or called Studio parity.

Большая история: освобождение вне потока интерфейса

Desktop-редактор передаёт последние ссылки на большие Rope/Tree-sitter состояния и использованные парсеры одному ленивому потоку освобождения. Это обычное владение и Drop, без трассирующего GC: отмена ветки Redo, вытеснение истории и закрытие вкладки больше не должны обходить большое дерево на потоке GPU. Общие версии остаются живыми, пока ими пользуются Undo, Save, фоновые операции или другие вкладки. Маленькое замещение большого файла сохраняет признак тяжёлого синтаксического seed.

Проверка в настоящем окне:

CARGO_BUILD_JOBS=2 bash scripts/check.sh
bash scripts/check-history.sh /absolute/path/to/new-test-directory

Проверка создаёт настоящий Kotlin-файл на100000 строк, вводит текст, выполняет Undo/Redo, переключает и закрывает вкладку, затем открывает файл снова. Семь GPU-снимков и JSON подтверждают разные потоки ввода/освобождения, фактическое освобождение дерева и парсера, пустую очередь и неизменность исходных файлов. elapsed_us измеряет обработчик ввода, а не полную задержку кадра.

Порог фонового освобождения —64KiB текста, включая потомков больших состояний; обычные маленькие документы и синхронное CLI-ядро сохраняют прежнее поведение. Очередь передаёт уже выделенные объекты и не имеет жёсткого общего лимита памяти. Счётчик logical bytes описывает длины Rope, а не уникальную занятую RAM. При ошибке создания/отключении рабочего потока владение сохраняется, выполняется учтённое синхронное освобождение. Линейные вставки, первое хеширование и полное копирование снимков текста для K2 остаются отдельными задачами оптимизации.

Снимки K2 без полного копирования на потоке интерфейса

Редактор отправляет в языковой сервис дешёвые неизменяемые снимки Rope, включая несохранённые фоновые вкладки. Полный UTF-8 текст для LSP создаётся в фоновом пуле; успешный результат разделяют активная и обновляемая K2-сессии. Более свежий снимок отменяет устаревшее копирование. Перед подсказкой, F12 и семантической операцией сервис дожидается именно последнего снимка, а новая модель проекта принимает буферы только после настоящего импорта и проверки актуальности входных данных. Версии, выделение, история и сохранённость документов при этом не меняются.

Большие Rope и кэшированные строки освобождаются через поток владения, а не на GPU. При ошибке подготовки снимка последняя рабочая сессия сохраняется; ошибка не кэшируется. Это полные снимки, не инкрементальные LSP-изменения: существующее ограничение размера кадра16MiB остаётся. Общий объём удерживаемых буферов/очереди не имеет жёсткого лимита; logical bytes не измеряет уникальную занятую RAM.

CARGO_BUILD_JOBS=2 bash scripts/check.sh
bash scripts/check-language-snapshots.sh /absolute/path/to/new-test-directory

Проверка поднимает настоящий K2 на Android-проекте без Gradle и APK, открывает 100000 строк и10 000 строк во второй вкладке. Она проверяет набор текста, Undo/Redo, закрытие/открытие, несохранённую фоновую вкладку и F12 сразу после новой правки в том же кадре ввода. Девять GPU-снимков и JSON фиксируют действительный переход к объявлению, восстановление обоих буферов, актуальную диагностику и разные потоки ввода/копирования. foreground_capture_us измеряет захват/публикацию снимка, не полную задержку кадра, готовность K2 или скорость анализа произвольного проекта.

Семантические клавиши редактора обрабатываются по порядку событий: F12, подсказка, поиск использований и переименование видят предшествующую вставку/IME commit и новую позицию курсора даже в одном кадре. Глобальные сочетания остаются для других панелей; фокусированный редактор не отправляет запрос дважды. Сочетания отладки проверяют модификаторы точно: обычная F6 приостанавливает отладку, а Shift+F6 доходит до переименования и не перехватывается обработчиком Debug.

Horizontal long-line viewport

The native editor submits only visible glyph quads for clipped lines, while retaining actual epaint font shaping, Unicode positions, colors, italic overhang and decorations. A bounded weak block index also preserves exact native mouse-hit boundaries without scanning an entire long row on every hit. Short fully visible lines use the stock path. Run bash scripts/check-viewport.sh /absolute/new/evidence-directory for a real 500,000-character Unicode row: head/tail scrolling, mouse and keyboard selection, Paste/Undo, IME and tab restoration, with CPU counters and genuine GPU captures. These measurements distinguish update CPU from GPU-capture event roundtrips; neither is a compositor presentation guarantee. Cold whole-line shaping and font-cache teardown still perform linear work and remain future optimization targets.

Background long-line shaping

Rows of at least16KiB now prepare exact epaint font layout, their immutable font atlas and the ink/hit index on a lazy worker. The window keeps accepting input and shows a preparation state until the current row is ready, rather than painting stale text or inventing Unicode column widths. Font/DPI/composition/syntax changes fence obsolete results. Private atlas meshes retain exact existing fonts, colors and IME styling. Vertical navigation defers following input in order; deferred input never replays into a replacement document or changed selection. Pending mouse gestures and subsequent keyboard input replay in native event order; focus loss, Escape or tab activation cancels deferred intent rather than applying a ghost edit. bash scripts/check-layout.sh /absolute/new/evidence-directory verifies a real 2-million-character row, typing and a genuine GPU capture while shaping is active, then exact selection/Undo/IME/tabs. Shaping remains linear CPU work; this moves it off the window thread, not a universal latency/RAM bound or an incremental font engine.

Ordered pointer gestures

Mouse and keyboard actions now share one ordered queue. Quick drag/release followed by Paste or Copy is applied in that order, including while a long row is still being shaped. Coordinates refer to the viewport the user saw; press modifiers/timing, shift selection, word/line dragging and release survive deferral. Focus/tab/document/view changes or Escape cancel pending intent. Only adjacent movement samples coalesce. bash scripts/check-pointer.sh /absolute/new/evidence-directory verifies a real 2-million-character row and an actual same-frame native drag/release/Paste with15 GPU captures. ASCII word navigation also avoids a tree lookup for every scalar, while Unicode and CRLF edges retain the original grapheme algorithm.

Focus-aware commands and Find handoff

Incoming editor clicks, text/clipboard/IME and editor commands dispatch in event order before global shortcuts. Paste followed immediately by Save writes the new snapshot; Save followed by later typing leaves that later edit dirty. Ctrl+Shift+S saves all dirty tabs. Ctrl+F/H transfers subsequent input to the Find field even while its Material3 spring panel is opening. A source click belongs only to the viewport the user saw, not a Find control moving under that point during animation. A baseline-only Save receipt no longer invalidates an already queued K2 definition request by assigning unchanged source a new version. bash scripts/check-input-order.sh /absolute/new/evidence-directory checks real 100k-line source/K2, Find input, incoming code click/Paste/Save/F12 in one native frame, saved bytes, definition navigation and Undo+Save restoration with11 GPU captures. This is event/clock correctness, not a universal latency guarantee.

Терминал проекта

Новая вкладка Terminal открывает настоящую интерактивную оболочку через Linux PTY в папке проекта. Alt+F12 показывает/скрывает панель, Ctrl+Shift+T создаёт ещё одну независимую сессию (до четырёх). Оболочка использует пользовательский SHELL; работающий проект не запускает её до явного открытия терминала.

ANSI-цвета, Unicode, курсор, экранные программы и alternate screen обрабатывает закреплённый vt100 0.16.2. Прокрутка: колесо или Shift+PageUp/PageDown, до2000 строк. Выделение сохраняет показанный экран, а не меняющиеся под мышью новые данные. Копирование выделения: кнопка Copy или Ctrl+Shift+C; Ctrl+C копирует выделенное, а без выделения прерывает foreground-команду. Отдельная кнопка Interrupt всегда посылает Ctrl+C. Вставка учитывает реальный bracketed-paste mode оболочки; IME preedit показывается локально, UTF8-коммит отправляется единожды. Клавиши терминала не сохраняют исходники и не ставят точки останова редактора.

Создание процессов, чтение/запись, VT-парсинг, resize и завершение работают вне потока окна. Закрытие сессии завершает её оболочку и процессы того же SID через проверенные pidfd; намеренно отделившиеся daemon-сессии не входят в эту гарантию. После обычного закрытия окна IDE дожидается своих PTY workers вне GPU event loop. Очереди и видимый grid ограничены (100x240), одно действие ввода — до64KiB; переполнение показывает ошибку. Ограничен OSC-буфер; OSC52 не читает/не меняет буфер обмена. Это не полная эмуляция xterm, graphics/mouse protocols или bidi и не жёсткий предел общей RAM. Отрисовка IME показывает ограниченный префикс длинного preedit; фактический допустимый коммит не обрезается.

bash scripts/check-terminal.sh /absolute/new/evidence-directory проверяет живое окно, настоящие bash/readline и curses: controlling TTY/cwd, цветной CJK-вывод, многострочную вставку до Enter, IME, выделение/scrollback, SIGWINCH/ArrowUp в alternate screen, независимые сессии, SIGINT и закрытие фонового процесса с ignored HUP. Исходники и Undo сохраняются, проверяются12 настоящих GPU-кадров.

Первичные API: vt100, Linux openpty, controlling terminal.

Ввод IME при переключении панелей

Композиция привязана к конкретному файлу и его активации, терминальной сессии либо полю поиска. Переключение панели, файла, курсора или фокуса окна отменяет старую композицию: её запоздавшее подтверждение не вставляется в новое место. Новый обычный текст при этом сохраняется; новый сеанс IME возобновляется после сброса контекста. Пустой preedit перед подтверждением и ввод после Disabled учитываются отдельно.

Alt+F12 и следующий ввод обрабатываются по порядку, даже внутри одного кадра: закрытие терминала возвращает следующий текст редактору. Интерфейс и прерываемые Material 3 Expressive анимации остаются общими для редактора, поиска и терминала.

Проверка: scripts/check-ime.sh — настоящее GPU-окно, две PTY-сессии, переходы редактор/поиск/терминал/файл, потеря фокуса, свежие подтверждения, Undo и неизменность дисковых исходников. Это проверка нативного потока событий, а не автоматизация всех системных IME-движков. В поиске preedit следует поведению egui TextEdit и меняет черновик запроса; исходный Rope и терминальный ввод до подтверждения не меняются.

Поиск по всему проекту

Search на боковой панели или Ctrl+Shift+F открывает Find in Files. Введите запрос и нажмите Enter/Search. Совпадения сгруппированы по файлам, содержат номер строки/столбца и контекст; ● отмечает несохранённую вкладку. Клик по совпадению открывает файл и выделяет точный текст. Из поля запроса ↓ переводит фокус в результаты, ↑/↓ выбирают совпадение, Enter выполняет переход. Есть регистр, Unicode whole-word и регулярные выражения.

Поиск читает несохранённые активную и фоновые вкладки вместо старых дисковых копий; сам ничего не сохраняет и не меняет Undo. Запрос и изменения открытых буферов обновляются с debounce. Stop отменяет текущую/отложенную работу. При ошибке или устаревании предыдущие результаты остаются видимыми, но переходы отключены. Search повторно читает диск; изменившийся после поиска закрытый файл проверяется перед открытием, поэтому старое совпадение не переносит курсор в другой текст.

Проверяются UTF-8 текстовые файлы любых расширений и скрытые текстовые файлы. Генерируемые .git/.gradle/.wex/build/target/node_modules/.verification исключены; символические ссылки, спецфайлы, бинарные/невалидные UTF-8 файлы пропускаются. Лимиты показаны в подсказке статистики: 8 МиБ/файл, 256 МиБ чтения и снимков, 20 000 файлов, 100 000 записей обхода, 5000 совпадений. Частичный результат отмечен явно. Правила .gitignore пока не интерпретируются; изменения закрытых файлов обновляются кнопкой Search, а не непрерывным фоновым сканированием.

Проверка: scripts/check-project-search.sh OUTPUT [--serial emulator-5580] — реальные виджеты и GPU-окно, несохранённые вкладки, мышь/клавиатура, Unicode, Undo/Redo, regex/ошибка/отмена, внешний процесс записи и восстановление исходников.

Unified WEX icons

The native shell uses Material Symbols Rounded imported offline from WEXdesktop, with matching colored file badges in the project tree, document tabs and Find in Files groups. Android manifests, Kotlin/Java/XML, native configuration, libraries, packages and other file types no longer share a generic code icon. Folder glyphs reflect their expanded state; unsaved/conflict markers remain independent. Only two small static icon subsets are embedded; their named font families do not change source font fallbacks. No JVM or runtime icon download is involved. Origin, retained codepoints and hashes: assets/icons/manifest.json; font license and modification notice ship in the Linux package. Regeneration is developer-only: python3 scripts/import-wex-symbols.py --source /path/to/WEXdesktop.

Замена по всему проекту с общим Undo

В Find in Files (Ctrl+Shift+F) задайте запрос и параметры поиска, нажмите Replace…, введите замену и нажмите Preview. В предпросмотре показаны файлы, исходные и новые фрагменты, строка/колонка и метка несохранённого источника. Apply reviewed применяет только этот проверенный снимок. Изменение запроса, замены, буфера или дискового файла требует нового предпросмотра; ошибка одного файла отклоняет всю операцию. Cancel / Escape не меняет буферы.

Источником служат все открытые вкладки, включая несохранённые неактивные. Совпадения в закрытых файлах открываются в несохранённых вкладках. Диск меняется только после явного Save — Apply не выполняет скрытое сохранение. Undo all / Redo all отменяет/повторяет всю замену. Ctrl+Z, Ctrl+Y или Ctrl+Shift+Z в затронутой вкладке на границе этой операции тоже использует общую историю. Последующие локальные правки сначала отменяются обычным Undo. Если другая затронутая вкладка закрыта или изменилась, общая отмена отклоняется целиком; исходная история и уже сохранённая дисковая база сохраняются.

Литеральная замена не интерпретирует $ и \n. Режим Regex поддерживает $1, ${name}, $$, \n, \r, \t и \\. Пустая замена удаляет совпадения. Пределы: 1,000 изменяемых файлов, 64 MiB входа+выхода плана, 8 MiB результата на файл, 16 KiB шаблона (поле UI — 4,096 символов), 5,000 совпадений поиска. Частичный поиск не допускает Apply. Фрагменты предпросмотра ограничены 240 символами, а не выдаются за полный построчный diff. История хранит до 16 общих операций; это не общий жёсткий лимит RSS. Проверка: scripts/check-project-replace.sh OUTPUT emulator-5580.

В окне Replace in Files запрос и Aa/Whole word/Regex можно менять сразу, без закрытия диалога. Поля имеют постоянные подписи. Enter в поле вызывает Preview; Ctrl+Enter применяет только актуальный непустой предпросмотр. IME candidate Enter не вызывает ни Preview, ни Apply. Устаревший review остаётся видимым с пометкой, но отключён для применения. Preview можно обновить во время подготовки; изменение ввода отменяет старый запрос, а не буферы. Cancel возвращает клавиатурный фокус. Кнопки остаются доступны при760×560 и развёрнутых Details длинной ошибки. Дополнительная проверка: scripts/check-project-replace-ux.sh OUTPUT emulator-5580.

Local Git

Open Git changes in Project, or Ctrl+Shift+G. Review Working tree and Staged file diffs, Stage/Unstage a selected file, then explicitly Commit staged with a message. Git uses disk/index bytes, not unsaved editor tabs: Save dirty files and Refresh before staging them. There is no implicit Save, repository initialization, stage-all, push or discard. The installed Git handles normal hooks/signing. Failed operations keep the message and offer Details/Refresh; use external Git for remote, branch, submodule/conflict resolution and partial-hunk operations.

In Git, unsaved-only tabs appear in Working tree as editor buffers, not Git changes. Save selected (Ctrl+S in the files list) explicitly saves only that row's affected editor tabs, then refreshes its disk diff; Stage is still a separate action. F6 switches files/message; arrows/Home/End/Page navigate; Enter or Open file returns to the editor with dirty buffers and Undo kept. External changes refresh every3s while the review is open; message focus and selected paths survive. Errors offer Details/Refresh.

Explicit Save/Refresh keeps the selected file visible even when its row moves from unsaved-only tabs into Git status. Idle outside checks retain the current scroll.

For this desktop workflow alone, use scripts/check-git-flow.sh OUTPUT --desktop-only. This opens the real native GPU editor without booting an Android emulator; it does not verify APK installation, Run or Android Debug. The original explicit OUTPUT emulator-5580 mode remains available. Git/Replace native harnesses clean up their own background services on exit or failure, without closing existing apps.

Name		Name	Last commit message	Last commit date
assets/icons		assets/icons
bridge		bridge
debugger		debugger
docs		docs
examples/demo/app/src/main/kotlin/dev/wex		examples/demo/app/src/main/kotlin/dev/wex
formatter		formatter
packaging		packaging
preview		preview
scripts		scripts
src		src
tests		tests
.gitignore		.gitignore
Cargo.lock		Cargo.lock
Cargo.toml		Cargo.toml
LICENSE		LICENSE
README.md		README.md

Latest commit

History

Folders and files

Repository files navigation